Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫ  ПОИСК ПО БАЗЕ  КАРТОГРАФИЯДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Вильман Г.Ф.

Воспоминания*

[…]Я, Вильман Георгий Францевич, родился 11апреля 1924 года в Поволжье, кантон Франк, село Ней-Мессер в семье крестьянина. Отец умер, когда мне было 10 лет, и мы с мамой, которой тогда уже было 58 лет, жили вдвоем. Пенсии тогда не существовало для сельских жителей, и поэтому жизнь была очень тяжелой. Я рано привык к физическому труду и трудностям. Когда началась война, мне было 17 лет.. 11 сентября 1941 года нас с матерью выслали в Омскую область, Абатский район, деревня Быструха. В 1944 году этот район отошел к Тюменской области.

Как я стал добровольцем трудовой армии?

Мне самому не очень приятно об этом рассказывать, так как выглядит это неправдоподобно. Но ведь все было действительно так. Первый призыв в трудармию состоялся 15 января 1942 года. В нашей деревне Быструха тогда было 10 человек мужчин-немцев! Восьмерым из них вручили повестки. Мне, 17 летнему парнишке, и одному деду, старше 50 лет, повесток не было. Повезли их в сопровождении председателя сельсовета на 2 подводах в районный центр, я напросился в извозчики. О трудармии тогда еще никто ничего не знал, а поскольку призывали через военкомат, то все были уверены, что призывают в армию. Со всего района набралось несколько сот человек. Настроение у всех приподнятое, радостное. Все думали, что наконец-то советская власть убедилась, что немцы вовсе ей не враги, а преданные патриоты. Народу было так много, что комиссия работала 2 дня. Работа комиссии шла к концу, все 8 человек из нашей деревни были признаны годными. Я стоял в коридоре один. Комиссия заседала в классной комнате средней школы. Настроение было скверное, мне очень не хотелось отставать от своих и остаться одному в деревне. Видя мое угнетенное состояние, председатель сельсовета спросил меня совершенно серьезно, действительно я хочу со всеми идти в армию? Я подтвердил свое желание, тогда он велел мне немного подождать, а сам исчез за дверью, где заседала призывная комиссия. Буквально через несколько минут он вышел и велел мне зайти. Я зашел в комнату, где заседала призывная комиссия. Я немного робел, но в комнате остались только три члена комиссии, остальные уже разошлись. Меня спросили, как я себя чувствую, здоров ли я. Я сказал, что здоров. Потом они спросили мнение врача, она ответила, что не возражает, так как я нормально развит, тем более что я сам этого желаю. Меня занесли в списки призванных.

Перед отъездом нас отпустили на одну неделю домой, и мы имели возможность более тщательно подготовиться к отъезду. 23 января 1942 года мы попрощались со своими родными и отправились в долгое путешествие. До районного центра Абатское нас везли на подводах, а потом до города Ишима шли 59 километров пешком. Шли не очень плотным строем, растянувшись на несколько сот метров, налегке. Наши вещи, солидные мешки с печеным мерзлым хлебом везли на сопровождающих нас нескольких подводах, на них же ехало сопровождающее нас начальство. Мороз стоял крепкий, а одеты мы были в наши домашние вещи еще с Волги, где мороз в 25 градусов считается рекордным. Но мне повезло, так как мне в колхозе выделили телогрейку, а поношенные подшитые валенки купили сами.

Прибыли мы в город Ишим глубокой ночью. Разместили нас в железнодорожном клубе, который был набит битком прибывшими из близлежащих районов. Мы втиснулись настолько плотно, что многим не хватило место, чтобы присесть. На следующий день нас немного рассредоточили, - некоторых, в том числе меня перевели в фойе городского кинотеатра. Здесь уже хватило места, чтобы все могли сидя спать, навалившись друг на друга. А еще через несколько дней нас определили в какой-то небольшой пустующий дом. Наверно, бывшая контора (еще стояли пустые шкафы и столы).

В ожидании подачи состава мы жили в г. Ишиме до начала февраля. Все это время мы работали на элеваторе, устроенном в здании бывшей церкви. Перелопачивали зерно, чтобы освободить место для приема зерна. Прием зерна производился непрерывно - круглые сутки.

За все время пребывания в г. Ишиме нас ни разу не кормили. Питались только хлебом, взятым из дома, и водой. А спали на голом полу и на столах.

Но вот, наконец-то, в начале февраля поступила команда с вещами двинуться на вокзал. Стоял наш состав далеко от вокзала на одном из крайних путей сортировочной площадки.

Состав длинный, - около сотни товарных двухосных полувагонов прибалтйского типа. Рядом с эшелоном множество мерзлых досок и брусков, кучи щепок; только что рабочие закончили устройство нар в два яруса по обе стороны от входных дверей, а в проходе между нарами установлена железная печка-буржуйка. В каждом вагоне разместили более сорока человек.

Первая, весьма непростая, проблема возникла с растопкой печки. Щепки сырые, мерзлые, не разгорались. А другого топлива у нас не было. Под утро все же удалось печку растопить. Мы  заняли свои места на холодных, мерзлых  нарах.   От раскаленной  печки  и  от человеческого тепла доски стали оттаивать, и в вагоне стоял густой туман.

Часов в 10 -11 утра мы тронулись в путь.

Везли нас на запад. Не очень резво - со многими длительными остановками, на самых крайних и отдаленных путях. Останавливались подолгу на бесчисленных полустанках и обгонных пунктах, где можно было отправить свои естественные надобности. За всю дорогу нас ни разу не кормили. Если остановки случались на станциях, некоторым удавалось достать котелок горячего кипятка. На полустанках и разъездах растапливали снег и кипятили воду в котелках на небольших костерочках рядом с вагонами.

Несмотря на все трудности в пути, настроение у всех было бодрое, приподнятое, пока мы ехали в западном направлении. Мне, как самому молодому в вагоне, предоставили престижное место - на верхней полке возле маленького окошечка. Я хорошо ориентировался по звездам и, однажды ночью я обнаружил, что мы уже едем на Север. Это случилось после станции Богданович. Потом мы последовали через Алапаевск, Серов. Так мы доехали до маленькой станции Угольная поселка Туръинские Рудники на Северном Урале. Это было утром, 13 февраля 1942 года.

*Эзау Я. Солончаковка – годы сороковые. Повесть о несуществующем народе. Рукопись. - С.1-18.


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру