Российские немцы-трудоармейцы, Богословлаг
   
RusDeutschО ПРОЕКТЕТЕКСТЫ  ПОИСК ПО БАЗЕ  КАРТОГРАФИЯДОКУМЕНТЫБИБЛИОГРАФИЯОБ АВТОРАХ

Винс Г.

Трудармия

(отрывки из воспоминаний )*

[…]22 июня 1941 года народ вдруг устремился на главную улицу города к репродукторам. Так узнали о начале войны. Сразу стало плохо с продуктами, за хлебом – большие очереди. Появилось много беженцев. Цены резко выросли, трудно стало сводить концы с концами.

В конце лета распространились слухи, что на Волге фашисты сбросили десант и поволжские немцы их укрыли, и что среди них, мол, много диверсантов и тому подобное. Как ни странно, даже мы этому поверили. Позже стало известно, что была провокация: действительно десант был, но это были наши, переодетые в германскую форму, но местные немцы их задержали и сдали властям. Тем не менее, официальная версия не опровергалась, ее просто как бы позабыли. А нас всех поголовно стали выселять. Нам строго наказали, ничего с собой не брать, кроме одежды и продуктов, сколько сможем нести на себе. Остальное, мол, выдадут по прибытии на место назначения.

В нашей «диверсионной группе» старшим был дедушка, ему стукнуло 82 года, ну а главой была, конечно, мама. Мне было 14 лет, брату – 11, к тому же брат неизлечимо болел, они с дедушкой нуждались в постельном режиме, но в битком набитом «телятнике» это было невозможно. Мы с мамой, как могли, облегчали их страдания.

Повезли нас на Сталинград, чтобы там переехать Волгу по мосту и дальше следовать в Северный Казахстан. Вскоре на станциях, полустанках и вынужденных стоянках на разъездах из вагонов стали выносить и хоронить в степи умерших. Это были в основном маленькие дети и старики.

Из продуктов нам только изредка выдавали хлеб, зато охрана наша была постоянно навеселе.

До Сталинграда мы так и не доехали, на станции Сарепта, где все немецкие дома уже были пустыми, нас выгрузили из наших душных вагонов и отправили к Волге грузиться на баржи, говорили, что мост разбомбили.

В баржах было еще невыносимее, сидели, как селедки в бочке. Особенно тяжко стало, когда из Волги вышли в Каспий и начался шторм. Кроме морской болезни началась паника из-за пробоины в одной из барж. Прошел слух, что одна баржа уже затонула, и мы тоже тонем.

Но шторм, наконец, стих, и вскоре стало известно, что в Гурьев, куда направлялись баржи, нам не пробиться, и нас перегрузили на корабль «Жданов». Это был горючевоз, но для нас он сгодился.

По пути в Красноводск пришлось скормить рыбам очередных умерших.

Из Красноводска долго везли в товарняке через Среднюю Азию, Казахстан, Сибирь. В Омске мы лишились дедушки. Его вынесли из вагона, а поезд тронулся. Похоронили его где-то в братской могиле без гроба, а дома, в Моздоке, остался на чердаке приготовленный им заранее гроб. Дедушка себе изготовил два гроба, но в первом пришлось похоронить бабушку, которая не дожила до таких преклонных лет, тогда он сделал второй, но и этот ему не достался.

Наконец нас доставили до места назначения в Северном Казахстане – на станцию Чистовскую. Отсюда через год меня в возрасте 15 лет мобилизовали в «трудармию».

*Гринимаер В.А. Жребий. Магнитогорск, 2001. - С.111-116


 

Информационный центр: inform@rusdeutsch.ru
г. Москва, ул. Малая Пироговская, д. 5, оф. 51
Телефон: +7 (495) 531 68 88,
Факс: + 7 (495) 531 68 88, доб. 8

Частичное или полное использование материалов сайта возможно только с разрешения правообладателя.

разработка сайта ВебДом.Ру